Взгляд изнутри

Василий Номоконов, Член Правления - Исполнительный директор ООО «СИБУР»

Чем СИБУР интереснее адронного коллайдера

– Все наслышаны о знаменитом Большом адронном коллайдере – ускорителе частиц, расположенном под Женевой в тоннеле длиной в 27 километров. Коллайдер построен по сути ради одного эксперимента – доказательства существования бозона Хиггса.

– Все наслышаны о знаменитом Большом адронном коллайдере – ускорителе частиц, расположенном под Женевой в тоннеле длиной в 27 км. Коллайдер построен по сути ради одного эксперимента – доказательства существования бозона Хиггса. Хиггс-бозон – это частица, которую впечатлительные люди называют «частицей Бога», а в одной из газет назвали «чашей Грааля для физиков». Это краеугольный камень так называемой стандартной теории, описывающей устройство нашего мира. Доказать существование этой частицы, которая подтвердит правильность нашего объяснения миропорядка, стремятся тысячи ученых в Европейской организации по ядерным исследованиям, во всем мире больше известной как ЦЕРН.


После МИФИ я четыре года по контракту проработал в Женеве, занимался анализом результатов работы ускорителей частиц, как мы говорили между собой, «снимал сливки». Звучит интересно, и было интересно! Но… Люди измеряют свою работу по нескольким критериям. Во-первых, по конечному результату – тому, чего добивается коллектив, в котором работают. Во-вторых, по тому, каков личный вклад в конечный результат этой работы каждого человека. И, в-третьих, интересна ли эта работа тому, кто ее выполняет. Для меня ответы по каждому из этих критериев были очевидны, и оказывались они не в пользу физики. Особенно, если сравнивать нынешнюю работу в СИБУРе с годами, проведенными в ЦЕРНе.

Если мы сделаем все, что задумали в рамках СИБУРа, то влияние на страну будет весомым: мы построим основу современной нефтехимической отрасли, мы создадим высокооплачиваемые рабочие места, увеличим ВВП за счет переработки сырья, которое сейчас сжигается, мы даже, возможно, зададим какой-то новый стандарт управления. 

Если будет открыт бозон Хиггса, то не очень понятно, чем будет заниматься армия хорошо подготовленных ученых. И вообще непонятно, что в результате получит мир. С этой точки зрения, работа в СИБУРе более весома для меня. Россия страдает от некачественного менеджмента и низкой производительности труда. Если мы сделаем все, что задумали, хотя бы в рамках отдельно взятого СИБУРа, то влияние на страну будет достаточно весомым. Мы построим основу современной нефтехимической отрасли, мы создадим высокооплачиваемые рабочие места, увеличим ВВП за счет переработки сырья, которое сейчас сжигается, мы даже, возможно, зададим какой-то новый стандарт управления.

В бизнесе приходится решать нестандартные задачи. Тем более в СИБУРе, перед которым стоят глобальные цели, и добиться их будет непросто. И пока я ни разу не пожалел, что пришел в компанию.

С личным вкладом примерно та же ситуация. В открытии хиггс-бозона участвуют тысячи человек. Вклад одного из них не может быть признан решающим. Если бы я остался в физике, то мой вклад был бы минимальным. В СИБУРе мой личный вклад в создание эффективной компании может быть намного выше.

Что касается интереса, то здесь все просто. Работа менеджера, особенно менеджера в России, где нет шаблонных решений, намного интереснее, чем работа физика в ЦЕРНе. О науке существует очень много мифов. На деле в ней минимум романтики. В физической обработке данных, например, 70% времени уходит исключительно на поиск ошибок в программе. Вообще, в современной физике крупные открытия делаются редко – примерно раз в десять лет. В бизнесе гораздо больше приходится учиться и решать нестандартные задачи. Тем более в СИБУРе, перед которым стоят глобальные цели, и добиться их будет непросто.

И пока я ни разу не пожалел, что пришел в компанию.