Взгляд изнутри

Сергей Галибеев, директор объединенного блока развития об импортозамещении и научной деятельности

Мы видим, как можно увеличить эффективность компании посредством R&D, именно поэтому развиваем это направление

Одна из самых популярных тем последнего года – импортозамещение. В теории все прекрасно – бери и выпускай аналог зарубежного товара, тем более что он подрастерял конкурентные преимущества из-за обвала курса рубля. Однако, что делать, если в России нет необходимых технологий? Вкладывать деньги в научные изыскания или купить лицензию на уже существующую технологию? В какие продуктовые ниши логичнее вкладываться на фоне импортозамещения? О том, как лучше действовать, рассказал директор Объединенного блока развития СИБУРа Сергей Галибеев. 

Сколько нужно вложить в исследования и разработки (R&D), чтобы претендовать на звание лидера рынка?
Все зависит от бизнес-модели конкретной компании. Для некоторых наличие собственного R&D абсолютно критично, т.к. их конкурентоспособность во многом зависит от постоянного совершенствования продуктовой корзины, разработки новых решений для рынка. Поэтому такие крупные игроки как BASF или DuPont значительную часть своей выручки тратят на R&D. Там речь идет о сотнях миллионов долларов ежегодно. Для СИБУРа собственные исследования и разработки, безусловно, важны, но не настолько критичны.

Зачем тогда СИБУРу свои технологии? Получается, если есть свое сырье, СИБУРу выгодней просто покупать на рынке лицензии на производство новых продуктов?
С одной стороны, эффективно конвертировать источники сырья в нужных точках географии в нужные продукты - одна из сильных сторон СИБУРа, но мы видим, как можно увеличить эффективность компании посредством R&D, именно поэтому развиваем это направление. Из конкретных примеров можно привести тут работу, которая была проделана в области расширения марочного ассортимента полиолефинов. На рынке существует множество марок полипропилена, каждая из которых обладает определенными свойствами, востребованными конкретными клиентами под соответствующие области применения. В России за последние годы, особенно после пуска Тобольск-Полимера, производство полипропилена серьезно выросло, и рынок становится профицитным. При этом по отдельным маркам сохраняется зависимость от импорта. С помощью R&D нам удалось в разы увеличить долю премиальных марок в нашей продуктовой корзине. Это на самом деле прорыв, который был сделан совместно с дирекцией базовых полимеров СИБУРа буквально за последние три года.

В каких продуктовых сегментах работать сложнее всего?
Конечно, это химия высоких переделов. Здесь нужно, чтобы сошлось вместе слишком много факторов, чтобы продукт, что называется, выстрелил. Российский рынок потребления химической продукции - это всего 2% от мирового. Если мы уходим в достаточно глубокие переделы, в специальные продукты, то там может быть весь мировой рынок – это всего лишь 100-200 тыс. тонн. Соответственно, есть заводы, условно говоря, один в Европе, а другой в Китае, которые закрывают весь существующий мировой спрос. Если строить свое, то куда продавать? Причем для успеха в глубоких переделах нужно еще сделать имя, а это значит не только умение обеспечивать требуемое качество, но и сильный клиентский сервис.
Текущая продуктовая корзина СИБУРа – это крупнотоннажные молекулы, но мы активно анализируем возможности в средне- и малотоннажной химии. И это одна из основных задач Объединенного блока развития. В прошлом году мы провели огромную работу и для себя выделили несколько перспективных продуктов, где сочетаются значительное внутреннее потребление с отсутствием локального производителя, интеграция в сырье, доступность технологии.

Вы можете подробнее рассказать об этих проектах?
Конкретные примеры приводить не буду. Но в основном они касаются эффективной переработки нашего сырья в более маржинальные продукты дальнейших переделов.

Оценивая потенциал рынка, на какие маркеры вы ориентируетесь?
Об одном я уже говорил – это анализ импортной статистики. Определив, какие товары завозятся в Россию, изучив существующие мощности, мы решаем – имеет ли смысл развивать свое производство. При этом речь не обязательно должна идти о новых разработках, возможна покупка лицензии, если в этом случае проект получается выполнить проще и дешевле.
Второй подход – найти продукты, по которым мы можем быть эффективными с точки зрения экспортной ориентированности продаж. Необходимые составляющие этой истории – доступное сырье и логистика. В прошлом году мы сделали «дерево» переделов, где расписали все наши конечные молекулы, прикинули, во что их можно еще перерабатывать. Это упражнение и привело нас к определению нескольких вариантов дальнейших трансформаций. То есть, сочетание оценки капитальных затрат, доступности сырья, стоимости логистики дает понимание того, где мы можем конкурировать с другими производителями.

Но в любом случае есть риск неудачи, как его минимизировать?
Риски есть всегда, и полностью снять их невозможно. Однако рисками можно управлять. С этой точки зрения, мы постоянно совершенствуем процессы принятия решений, управления проектами, процедурам их отбора.
Если говорить о более глобальных рисках в индустрии химии, то можно выделить Китай, который часто вкладывается в строительства большого количества производственных мощностей, явно избыточных с точки зрения текущего мирового потребления. Естественно, мы стараемся это учитывать в риск-анализе при отборе того или иного проекта.

И тем не менее именно Китай сейчас становится одним из ключевых партнеров…
Китай в современном мире важный партнер. Еще до решения о вхождении Sinopec в капитал СИБУРа мы активно взаимодействовали, например, на базе Красноярского завода синтетических каучуков было создано СП. Более того, когда у России изменились отношения с западными странами, началась история с санкциями, мы проанализировали импортные катализаторы, которые использует компания, на предмет диверсификации поставщиков. И оказалось, что у того же Sinopec огромный прогресс в создании собственных технологий. Мы посетили их научные центры, и нас приятно поразила линейка катализаторов для нефтехимии. Очевидно, что это, в том числе, результат целенаправленной государственной политики, направленной на развитие собственных инноваций и разработок, которая реализовывалась последние двадцать лет.